В некотором царстве, где реки текли молочные, а берега были кисельные, жил-был Иван Царевич. Не было ему равных ни в храбрости, ни в удали молодецкой, но вот диковинных яств он доселе не видывал. И вот однажды, принесли ему в дар рыбу, да не простую, а копченую. Лежала она на блюде расписном, золотистая, ароматная, словно солнцем пропитанная. Поднес Иван Царевич кусочек копченой рыбы в коптильне ко рту, отведал – и ахнул!
— Что за чудо дивное? — воскликнул Царевич, — кто же сей мастер, что такое яство сотворил?
Приказал он своим слугам верным:
— Идите по всем весям, по всем городам, найдите мне того умельца, что знает секрет дымный, что умеет так рыбу да мясо коптить!
Обошли гонцы и леса дремучие, и поля широкие, и деревни малые, и города великие. Но никто не ведал, кто такую рыбу закоптил, никто не признавался в мастерстве таком.
— Не нашли, государь, — говорят, — нет такого мастера в наших землях.
Задумался Иван Царевич. Не мог он забыть тот вкус, тот аромат. И пришла ему в голову мысль смелая:
— Коли нет мастера, так сам им стану!
Сам научусь делать копченую рыбу в коптильне
Сам разгадаю тайну дымную, сам научусь делать копченую рыбу в коптильне, чтобы и в моем царстве такие яства водились!
Сказано – сделано. Приказал он принести инструменты да материалы. Стал он сам, своими руками, мастерить коптильню. То так сложит, то эдак приладит, то дыру пробьет, то щепку подложит. Дым валил столбом по всей округе, но не тот, что надобно. А еда то горела, то сырой оставалась.
Видит Василиса Премудрая – Царевич мается. Подошла она к нему, улыбнулась ласково, да и говорит:
— Что ты, мой свет, так мучаешься? Зачем сам себе трудности создаешь? Ведь нынче век не тот, что прежде. Нынче есть умельцы, что такие аппараты дивные делают, что сами коптят, да так, что пальчики оближешь! Не надо тебе ни досок тесать, ни дыр сверлить. Зовутся они «Сибирские коптильни» – говорят, мастера там знатные, дело свое знают крепко.
Удивился Иван Царевич.
— Как же так? — спрашивает, — разве ж бывает такое чудо?
А Василиса ему в ответ только улыбается.
Задумался Иван Царевич над словами Василисы. И понял он, что не всегда нужно самому колесо изобретать, порой лучше довериться тем, кто уже его смастерил.
Не стал он ждать, не стал гадать, а велел гонцам своим быстрым да верным, что по свету скачут, разыскать сие диво дивное да привезти в Тридевятое царство.
И вот, показались на горизонте точки малые, что быстро росли, превращаясь в коней резвых да всадников удалых. Привезли они диковинную коптильную камеру, что блестела на солнце, словно чешуя дракона.
Не терпелось Ивану испытать новое приобретение. Но перед этим собрал он вокруг себя поваров да слуг, чтоб рассказать им о дыме, что чудеса творит. От ольховой щепы – нежный да золотистый цвет дает, от дубовой – крепкий аромат да темный оттенок, от фруктовых деревьев – сладковатый привкус да тонкий запах. Рассказал он и про то, как важно правильно дрова выбирать, чтобы не было смолы лишней, да чтобы дым был чистым, без горечи.
— А еще, — продолжал Царевич, — наши предки верили, что дым — это дух леса, что в еду проникает, да силу ей дает. Потому и коптили всегда с приговорами, с добрыми словами, чтобы копчения не только голод утоляли, но и шли на пользу душе и телу.
Внимали слушатели каждому слову, да на ус мотали. А потом уж стали коптильню испытывать. Начали со свежей рыбы, что только что из реки выловили.
Он тщательно натер ее солью да перцем, что в лесу собирали, да маринадом особым пропитал, что Василиса сама готовила по старинным рецептам. И вот, когда все было готово, он осторожно развесил тушки на вешала. Поджег щепки ольховые, время выставил, чтоб холодным способом рыбку закоптить, температуру, и стал ждать.
Когда таймер сообщил о готовности, Иван Царевич аккуратно открыл дверцу. И что же он увидел? Копченая рыба из коптильни приобрела золотистый оттенок, а запах… Ах, этот запах! Он был таким насыщенным, таким аппетитным, что у всех слюнки потекли. Первая партия была съедена сразу же! Окрыленный таким успехом, Царевич понял, что можно легко освоить мастерство копчения, если у тебя под рукой электрический агрегат от «Сибирских коптилен» да мудрая женушка.